[APH: Risurrezione]

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » [APH: Risurrezione] » Мини-РИ » Милые бранятся


Милые бранятся

Сообщений 1 страница 20 из 26

1

Персонажи-участники: Австрия, Венгрия
Место действия: дом Австрии
Время действия: наши дни.

0

2

Венгрия, как обычно, сидела за письменным столом у себя в комнате. В последнее время она почти не выходила из комнаты и была погружена в свои собственные проблемы.
Дела в стране, грубо говоря, не радовали глаз. Экономика летела к чертям и не хотела останавливаться. Денег катастрофически не хватало, а взять было неоткуда. Елизавета не хотела влезать в долги и потом выплачивать их с процентами. Ей пришлось прибегнуть к не совсем легальному методу. Хедервари решилась на «отмывание денег».
У Венгрии скопилось уже огромное количество счетов на разные денежные операции. Как показывала статистика, в скором времени можно было снова переходить на чистую прибыль и не скрывать ничего от других стран. В данный момент опасность была только в том, что кто-нибудь все мог разузнать. Эта перспектива Лизе очень не нравилась.
- Только бы все обошлось…- Венгрия время от времени стала рассуждать вслух. Гордое одиночество начина надоедать. В такой солнечный день хотелось все бросить и начать жизнь, или хотя бы часть ее, с чистого листа.
Утро медленно переходило в полдень, а там уже и до обеда не долго.
«Надо сегодня приготовить обед, а то бедный Австрия-сан скоро начнет питаться лапшой быстрого приготовления».
Девушка  уже второй день зомбировала себя и настраивала на уборку в доме и приготовление еды. Дела, связанные с экономикой, забирали все ее время.
Хедервари встала со своего мягкого стула, и подошло к окну, откуда светило солнце. Как же ей сейчас хотелось отдыха и спокойной жизни.

0

3

Весна. Никому не хотелось отягощать это время всякими бессмысленными скандалами и ссорами.
Австрия не был исключением. Что вы, ему бы сейчас наладить политику, да отдохнуть, сидя у рояля и играя на нем какую - нибудь ненавязчивую мелодию, а не скандалить, если кто - нибудь заденет чувства его творческой и ранимой натуры.
"Спокойствие... Спокойствие..."
Родерих стоял у красивого большого дома и, словно баран на новые ворота, пялился на дверную ручку. Он то и дело оглядывался по сторонам, смотря на светлый зеленый сад, прилегавший к дому. Господи, да кто захочет устраивать какие - либо стычки, когда вокруг поют птицы, цветут всякие растеньица и орут коты, у которых, как водится, весеннее обострение? Что, разве есть такие пессимисты? Есть? Неужели? Впрочем, достаточно было посмотреть на крайне мрачную физиономию Эдельштайна и все понять.
"Зайти? Или нет? Зайти?... Боже, какой сложный выбор для человека, утомленного дикой смесью звуков дрели и стиральной машинки в режиме отжима белья, которая доносится от соседей! И они это называют музыкой! Музыкой! Какая мерзость! Так, стоп! Я пришел вовсе не на соседей жаловаться!"
Наконец - то он зашел к себе в дом, поминутно ругая соседей и "наезд по ушам", громко хлопнув дверью.
"Черт побери! Скоро обед!"
Родерих сердито взглянул на часы в коридоре, показывавших ровно час дня.
"Отлично. Елизавета, солнце, где же ты, родная?" - язвительно думал Австрия, шагая по коридорам своего большого дома, где стены были увешаны картинами, коврами, к ним были приставлены тумбы, статуи и прочий антиквариат, который Родериху порядком надоел, но выбросить его он не решался.
Он постучал в дверь кабинета, где обычно бывала его бывшая жена, думая о том, что ее здесь может не оказаться. Но на всякий случай спросил:
-Можно?... - и приоткрыл дверь. Да, все так и было. Елизавета стояла у окна и, видимо, о чем - то думала. А на столе, который был рядом, лежали разные бумаги.

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-14 19:28:38)

0

4

Хедервари загляделась в прекрасную даль за окном. Там была свобода, которой сейчас ей так не хватало в жизни. Проблемы, кризисы и прочие дела страны ее просто поглотили в последнее время. Жизнь замкнулась в очень узкий круг, который не должен был быть известен кому-либо. Тайные встречи с людьми, тайные счета, тайные операции с деньгами…как это все достало Елизавету.
"Может просто все рассказать Родериху и попросить помощи? Нет! Нельзя этого делать…"
Венгрия решила, что никому не скажет, значит, так оно и будет сделано. Пока она смогла выделить себе несколько минут на любование птицами, Хедервари не хотела их упускать. В данное время каждая минута была на вес золота.
Птицы мило щебетали и чистили перья на ветке дерева за окном. Эти создания весело чистили перья, и толи ругались, толи разговаривали со своими «соседями по ветке». Наблюдение за ними доставляло Венгрии большое удовольствие.
Прислонившись к окну, она, улыбаясь, смотрела за созданиями природы во время весны. Все располагало к спокойствию и умиротворению. К несчастью счета на «отмывание денег» не давали такой возможности.
-Можно?...
Лиза немного испугалась появлению еще кого-то в комнате. Взгляд сразу устремился на письменный стол, на котором были разбросаны разные договора и счета. Сейчас все могло разрушиться и полететь коту под хвост. Когда уже почти все сделано, конец близок, этого допустить Хедервари не могла.
Увидев, что в кабинет зашел Родерих, ее сердце готово было остановиться. Вернув себе невозмутимость и спокойствие, Венгрия дала ответ. Сказать, чтобы Австрия ушел и оставил ее одну, было недопустимо, оставалось только разрешить войти в комнату. Это даже было иронично, она ведь находятся в доме Родериха Эдельштайна.
-Конечно можно, Австрия-сан.
Хедервари быстрым шагом подошла к столу и стала складывать документы, счета в ящики стола. Листки бумаги отказывались ее слушаться и разлетались в разные стороны, что раздражало Венгрию и без того находившуюся на пределе нервного срыва.
"Замечательно...только этого мне сейчас не хватает...!"

0

5

-Конечно можно, Австрия - сан.
«Австрия - сан, Австрия - сан... Надоело. Когда хоть кто - нибудь кроме Пруссии и Германии будет называть меня по имени?»
Понятно. Девушка опять смотрела на птиц. Австрия знал, что она любила всяких пернатых. Любила смотреть на них, любовалась ими, слушала их пение... Честно говоря, Родерих частенько сравнивал ее с птицей. Елизавета было то такой хрупкой, маленькой, даже немного наивнй, как ласточка, то гордой и свободной, как орел.
Родерих заметил некое волнение Хедервари, как только он появился в комнате. Елизавета срочно подошла, нет, не подошла - подбежала к столу и стала быстро складывать бумаги. Было видно, как она разозлилась, как занервничала, когда листки разлетелись по полу, словно сегодня издеваясь над этой хрупкой девушкой и стараясь выдать какую - то ее тайну, неведомую Родериху.
«Кажется, я не вовремя... Как хозяин дома я должен не мешать гостье. Как мужчина - обязан помочь собрать документы или что у нее там... Ну, допустим, что это долги за газ, хотя я не припоминаю каких - либо стычек Елизаветы за это с мировым сообществом. Известно ей - известно мне.»
Он вновь кинул взгляд на разбросанную кипу бумаг и нервно собиравшую листы по полу бывшую жену.
«Нет, я все - таки должен. Просто обязан.»
- Помочь с бумагами? - спросил Австрия, уже собравшись наклониться  для того, чтобы помочь бывшей жене, и в шутку спросил. - Что, опять договор на поставки газа разлетелся? Смотри, потеряешь - век тебе топлива не видать!

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-25 20:24:21)

0

6

«Как все замечательно складывается! Просто шикарно…»
Елизавета, с грациозностью кошки, прыгала за листочками, а точнее сказать за счетами. Она была готова выставить Австрию из комнаты и послать куда-нибудь подальше. Но как порядочная девушка, она не могла себе позволить такой роскоши.
- Помочь с бумагами?
Руки непроизвольно сжались, и бумага зашуршала. На секунду Венгрия остановилась и находилась в полном отчаянии и ожидании провала во всех своих начинаниях.
«Только не это! Только не помощь!»
- Родерих, не надо! Я сама все сделаю…
Хедервари даже не заметила, что в первый раз обратилась к бывшему супругу только по имени, не «Австрия - сан» и даже не «Родерих - доно».
Те листки, которые уже были собраны, Лиза стала аккуратно складывать в стопку и класть в ящик стола. Движения стали немного резкими и даже можно сказать нервными. Нервы отказывались приходить в норму, слава богу, что хоть выражение лица оставалось непоколебимым.
- Что, опять договор на поставки газа разлетелся? Смотри, потеряешь - век тебе топлива не видать!
«Что за поставки газа? Газ у меня есть и пока в нормальных количествах. Хотя пускай думает именно так».
- Да…именно договор…
Мысленно она добавила пару слов «на незаконные операции с деньгами». Почти все видимые листки были собраны. Елизавета стала осматривать пол в поисках листков оставшихся. Один, к ужасу и страху Венгрии, отлетел к ногам Родериха Эдельштайна.
Как ужасна и тревожна жизнь. Мысли о беспечности и свободе птиц не покидали Елизавету Хедервари. Она мечтала стать одной из них и летать в бесконечном просторе неба и радоваться каждому теплому лучику прекрасного солнца. Люди сами создают себе проблемы и потом не могут их решить – к этому выводу привело ее долгое размышление.

0

7

- Родерих, не надо! Я сама все сделаю…
"Ну на-а-адо же! Приехали, называется! Где же теперь "Родерих - доно"? Ну и веселая же штука жизнь..."
Лестно. Весьма лестно, когда тебя никто не пугается, не шарахается и называет, как друга, по имени. Безо всяких бесполезных суффиксов, "господинов", "герров", "месье", "сэров", "товарищей" и так далее.
Австрия непроизвольно улыбнулся. Вот это  да. Впервые никаких "доно". Славно. Дождался, а то в браке все: "Австрия - сан, я поесть принесла!" Или: "Родерих - доно, обед готов!" "Овсянка, сэр!" еще скажите.
- Да…именно договор…
- Ну, я тебя предупредил. - Родерих усмехнулся.
"Так бы на нее и смотрел..."
Австрия с интересом следил за Венгрией. Прыгнет - подберет листок, прыгнет - подберет еще один...
Он поначалу даже не заметил, как что - то подлетело к его ногам.
По негромкому "шурх" на слух он определил, что это был один из белых, исписанных листков Елизаветы, которые она так упорно и долго собирала по полу.
"Договор... Ничего криминального... Вроде бы... Что она так заволновалась? Ну, раз это последний, то я отдам его сам."
И тут случилось непредвиденнное - Родерих поднял лист, не взглянув на него (ибо не в его правилах было интересоваться чужими документами, рассматривая их. Спросил - ответили - не возникай.) , и протянул его Хердевари.
-Не это ищешь случаем?

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-17 18:00:53)

0

8

- Ну, я тебя предупредил.
Родерих при этих словах немного усмехнулся. На мгновение у Лизы на душе стало спокойнее. Она подумала, что Австрия – сан ни о чем не догадывается и проблем с ним не будет.
- Спасибо конечно, Родерих – доно. Хотя сейчас дела идет довольно плохо, я думаю, что справлюсь сама.
Лицо Елизаветы выглядело серьезным, как никогда раньше. Она была очень напряжена из-за появления бывшего супруга.
«Листок, где же еще один счет?!»
Венгрия уже обыскала все вокруг себя. Она не догадывалась, что счет отлетел к ногам Эдельштайна.
- Не это ищешь случаем?
Хедервари быстро развернулась в сторону бывшего мужа. В ее глазах играл самый настоящий ужас. Если сейчас Родерих начнет читать «договор на поставку газа», то все разрушится. И еще неизвестно, что будет сказано Венгрии.
«Только не это!»
- Д-да…имен-но это!
Девушка потеря контроль над своей речью и голос стал предательски дрожать, даже появилось заикание. Елизавета выхватила листок из рук Австрии.
- Австрия-сан, уйдите, пожалуйста!
Счет был прижат к груди. Нервы не стальные у людей, а жаль. Сейчас самое лучшее, что могло случится – это булл уход Австрии из комнаты.
За окном, как будто издеваясь, птицы стали петь еще громче. Пара воробьев приземлилась на подоконник и стала наблюдать за людьми находящимися в комнате. Все было против Венгрии. Правильно когда-то говорили, что вещи, которые пытаются скрыть, чаще всего узнаются первыми.

0

9

- Австрия-сан, уйдите, пожалуйста!
Родерих сохранял хладнокровный вид и слово бы не замечал испуганных глаз Елизаветы, ее заикания и трясущихся рук.
- Может, я и уйду, но не сейчас, пока ты не скажешь мне одну вещь.Он был настроен серьезно, голос оставался тих, а глаза прямо смотрели на бывшую жену.
...Мысль. Мысль, мешавшая ему спать по ночам. Ревность, словно кислота, разьедала душу из - за этого. Было больно, дико больно. Невыносимо.
Всплывал в голове образ Германии и её рядом... Хрупкой, беззащитной... и настроенной за единое с Людвигом. Холодные зеленые глаза с насмешкой глядели на него, словно говоря: "Что, упустил свое счастье, неудачник?" Военная форма, подчеркивавшая фигуру... И сковорода, ее любимая чугунная сковорода в руках, начищенная до  блеска. И вот она летит прямо тебе в глаз, и это последнее, что ты видишь на этом белом свете... Собственно, таким был у Австрии кошмар, который он видел из ночи в ночь. Ушедшая от него к Германии Венгрия. То, чего он так боялся. Впрочем, получить сковородкой в глаз и грохнуться в обморок было куда лучшим вариантом, чем видеть, как Елизавета милуется на заднем фоне с Людвигом.
Выдрежав паузу, Эдельштайн произнес:
- Мне не интересны твои договоры. Плевать я хотел на газ, нефть или что там у тебя?... А, может, там вообще незаконные операции с деньгами, раз ты так волнуешься? Что, я прав? - он посмотрел на нервничавшую Елизавету и продолжил. - Прав, конечно. Отрекаться бессмысленно, моя дорогая. Я же вижу, как - никак женаты были.
А пришел я к тебе вот за чем. Не пойми неправильно, Лизабет, но я тебя всегда считал девушкой, хм-м-м, немного своевольной. Может быть, даже немного бунтарского склада ума. Так вот... -
он сморщился. - Я видел, что ты много, нет, очень много сотрудничала с Германией, и, я подозреваю, не только из - за твоих долгов по "газу", - на слове "газ" Эдельштайн сделал знак кавычек. - но и из - за чего - то другого. В общем, давай, говори, не скрывай, что там у тебя с Людвигом?
Он сердито поджал губы и яростно взлянул в сторону бывшей жены, словно говоря: " Я жду!"

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-20 18:56:45)

0

10

-Мне не интересны твои договоры…Я же вижу, как - никак женаты были.
Часть слов бывшего мужа пролетала у нее мимо ушей, и если бы ее попросили повторить, о чем он говорил, то Лиза не вспомнила бы и слова. Примерную суть слов Родериха, девушка поняла. Он ругался и кажется даже по поводу договоров или чего-то еще.
Сейчас суть слов была второстепенной важности. Главное было выдворить его из комнаты.
- Что значит, ты не уйдешь? Это моя комната и мне неважно, что ты хотел узнать! Мой переезд к суда был твоей инициативой!
Елизавета уже убрала все бумаги и привела стол в идеальный порядок. На нем остались только письменные принадлежности и сковородка. Венгрия не представляла своего существования без сковородки. Начищенный до блеска чугунный предмет лежал в середине стола. Рука девушки машинально взяла его в руки
-В общем, давай, говори, не скрывай, что там у тебя с Людвигом?
«У меня было что-то с Людвигом? Я, понимаю, что он красивый мужчина и у него замечательное тело! Но заподозрить меня в отношениях с ним – это уже слишком!»
- Что ты говоришь?
Лиза сначала не поверила своим ушам. Хотя только Австрия мог такое подумать, что подтвердил секунду назад. У девушки был шок. Вопрос заключался в том, в какой форме можно было ответить. Нагрубить сразу и ударить сковородкой, ответить сдержанно и дать сковородкой по лицу или сразу вырубить Родериха?
- Я встречаюсь с Людвигом?! Я, конечно, понимаю, что у него замечательно е тело, он довольно молод и у него стабильное положение. Но это не повод так судить! В любом случае тебя, что это дает?
Поза ждущего человека ее уже начинала бесить. Какое право он теперь имеет  вмешиваться в ее жизнь и спрашивать такие вопросы?
- Мы с тобой уже давно в разводе и я имею право на личную жизнь! Мне, как девушке, хочется иметь рядом человека, который будет меня любить и на которого я смогу положиться, а не такой, что бросит все ради очередного старого барахла! И уж извини, но как мужчина ты пустое место! Надоел!
Хедервари еле сдерживалась, что бы ни перейти на крик.
Закончив свою гневную тираду Венгрия, недолго думая о последствиях со всего размаха ударила сковородой по аристократичному лицу Австрии-сана. После удара нервы стали немного успокаиваться.
- Теперь ты от меня отстанешь, аристократ недоделанный?!

0

11

"Что - то там про личную жизнь говорит... Вот нельзя так сразу и в лоб, нельзя! Надо было к Франциску обратиться сначала, он бы дал совет... Во-о-от, сейчас Венгрия пойдет за любимой сковородкой... Она так предсказуема... Что?... Святой Климент, опять началось! Ай! Больно!"
Дальше мысли Австрии лучше не передавать, ибо они были весьма нелитературного содержания. Но понять, как ему пришлось, можно было просто.
Родерих пытался закрыться от удара руками (что вышло у него крайне нетехнично, в результате стало только хуже - Елизавета сломала очки) и параллельно думать о следующих дейтсвиях.
Венгрия злая. Плохо. Со сковородкой. Очень плохо. Ударила. Значит злая, что плохо. Мда, опять какая - то кругообразная логика. Ни днем, ни ночью не подумаешь, в покое не побудешь...
Эдельштайн снял сломанные очки и печально посмотрел на осколки стекла и погнутую оправу.
- Теперь ты от меня отстанешь, аристократ недоделанный?!
- Если бы! Хоть мы с тобой в разводе, но у меня еще есть гордость! Я не позволю говорить о себе, что я, как мужчина - пустое место, тряпка! Я не бросаю своих никогда.  Антквариат - не барахло, а память, но его я на человека не променяю ни за что! - Родериху отчего - то вспомнился Ваш, которого он по нескольку раз за день уносил с поля боя. Гилберт. Тот же честный и прямой Людвиг. Кстати как он там, наш коварный немецкий искуситель, а?
"Как беззаботны дети... Не видать им взрослых проблем. Почему, ну почему все не воротить назад? Почему мне так хочется увидеть Венгрию маленькой вновь? Или крошку Феличиано? Или того же Ваша? Наверное, потому что они не были так отягощены повседневными проблемами... Той озлобленностью на мир, которой не бывает даже в самых неблагополучных семьях."
- Так про что там я?... А, на правах друга я спросил про отношения с Людвигом... Совет бы вам да любовь, если честно... - у Австрии екнуло сердце, но он продолжал дальше. - А ты сразу сковородкой лупишь... По больному месту, кстати. По глазам. Ну нельзя так, а?
Венгрию из - за неважного зрения он видел плохо, так, только очертания. Поэтому предугадать следущий ее шаг он не смог.

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-20 19:45:46)

0

12

- Если бы! Хоть мы с тобой в разводе, но у меня еще есть гордость! Я не позволю говорить о себе, что я, как мужчина - пустое место, тряпка! Я не бросаю своих никогда.  Антиквариат - не барахло, а память, но его я на человека не променяю ни за что!
- Конечно! Ты никогда ничего не сделаешь!
Венгрия была в очень опасном для Родериха состоянии, она была очень и очень зла на него. Все мысли и желания девушки сходились к одному: надо было убить аристократа самым жестоким способом и как можно раньше.
Все начинало выводить из себя: промах в первом ударе, пение столь любимых птиц за окном комнаты и многое другое.
- Не позволишь говорить о тебе правду?! Заметь тот факт, что у нас нет детей! И ты смеешь говорить, что ты мужчина не только по определению? Не смеши меня!
Сковородка опять приняла боевую позицию. Венгрия занесла ее за плечо для более сильного удара.
«И почему я попала только по очкам? Изворотливый как червяк!»
В голову к Хедервари пришла мысль, а точнее память услужливо напомнила, что без очков Австрия почти ничего не видит. Ну и хорошо, не будет знать, когда произойдет следующий удар и не сможет его блокировать. Хотя это выглядит жестоко.
- Так про что там я?... А, на правах друга я спросил про отношения с Людвигом... Совет бы вам да любовь, если честно...
«Он точно издевается! Совет нам да любовь…как же! В друзья заделался…»
- Значит на правах друга?! А интонация была как у мужа, которым ты уже не являешься! Не вернусь я к тебе, и даже не мечтай об этом.
- А ты сразу сковородкой лупишь... По больному месту, кстати. По глазам. Ну нельзя так, а?
«Нельзя? Значит по глазам нельзя…хорошо! На теле еще много места, кроме глаз!»
-Я не сразу луплю сковородой! Сказала же, что бы ушел из комнаты! Нет…надо было начать спор, когда видел, что я занята и без тебя нервы на пределе! Надо их еще сильнее вымотать…ты же меня любишь!
Хедервари решила не продолжать дальше тираду своих гневных мыслей. Она с большой силой стукнула Эдельштайна по голове и даже пару раз. Что бы точно попала. Шишка была обеспечена ему на все сто процентов. Мысль об этом была бальзамом для сердца.

0

13

- Не вернусь я к тебе, и даже не мечтай об этом.
Брак - зло. Даже если ты в нем не состоишь уже много лет.
"Молчать, провинция! Тьфу, баба! Блин, женщина! Или как там тебя? Не - не, не подходи! Не надо! Не надо!"
Родерих отчаянно думал, как спасти свою голову и другие части тела. Без очков он почти ничего не видел, но по звуку шагов понял, что Елизавета к нему приближается.
Вывод первый, неутешительный.
Хердевари идет к нему, значит будет лупить, и лупить очень больно.
Вывод второй, неприятный.
Раз мужик - на даму руку не поднимай! Следовательно, бить девушек было не в принципах Австрии, а вот будь бы она парнем, то дуэль бы была обеспечена... Безо всяких сковородок. А так - будь добр, не бей даму.
Вывод третий, означающий конец вечера.
Если сложить два первых вывода, то получалась следующая ситуация: Австрия безоружен, на Венгрию руку не поднимет, а она со сковородкой, которой, видимо, и будет охаживать бывшего муженька. Так вот, если Елизавета лупанет со всего маху по голове, то Родериху придется, как минимум, несладко.
Он не успел подумать "Nein!"*,
Заметив этот взгляд красивый, кроткий.
Последнее, что видел в этот вечер Эдельштайн
Был черный диск чугунной сковордки.
*(нем. "нет")

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-22 18:52:48)

0

14

Венгрия уже почти ничего не замечала. Сейчас у нее в голове была только злость и ненависть к бывшему мужу. В руке все также крепко была сжата неизменная чугунная сковородка, которая весила как хороший пистолет с глушителем.
Хедервари немного остыла после третьего удара. Мысли стали более ясными и разум трезвел. По мере прихождения в себя Лиза стала понимать одну вещь. Родерих лежит на полу и не собирается подниматься. Первым желанием было пнуть это ленивое создание и наговорить еще гадостей, но потом мозг мило напомнил, что лежачих не бьют, тем более, если они не подают признаков жизни.
- Родерих, вставай! Ты не на пикнике что бы валяться просто так! Австрия!
Хедервари подождала несколько секунд. Реакции не было и, похоже, движения со стороны Эдельштайна не намечались в ближайшее время. Елизавета уже полностью успокоилась и вернула обычную уравновешенность.
«Только не говорите, что он отключился…всего же три удара было!»
- Австрия, ты жив?
Вопрос  носил риторический характер. Венгрия уже поняла, что бывший супруг упал в обморок после третьего удара.
«А блок поставить? Мне его еще, что учить блокировать удары?»
- Шикарно…с каждой минутой становится все легче…
Девушка с легкостью взяла на руки тело и отнесла в спальню Родериха Эдельштайна. Уложив искусствоведа на кровать, она проверила на всякий случай пульс. Удостоверив себя, что все пока нормально ушла на кухню за нашатырем и мокрым полотенцем.
Спустя некоторое время Элизабет вернулась, и в руках у нее был поднос. Поставив его на тумбу, девушка присела на край кровати. Венгрия положила мокрое полотенце на лоб Эдельштайну.
-И что я в вас нашла, Австрия-сан?
Тяжело вздохнув, Хедервари стала махать ваткой, пропитанной нашатырем, перед лицом Родериха.

0

15

У Родериха с детства была аллергия на нашатырь. Черт побери, но Венгрия-то должна была помнить это!
От непереносимого запаха Эдельштайн очнулся, а затем громко чихнул.
"Че-ерт... Моя голова... Ну зачем ей эта сковородка, так и до сотрясения недолго!"
Голова кружилась, перед глазами из-за отсутствия очков картинка плыла, однако Родерих все еще находился в здравом уме и, если можно так выразиться, твердой памяти.
"Соображай, что делать и как извиняться. А то еще пролежишь живописным аристократичным поленом на полу часика этак два, если добрая Елизавета тебя не отнесет. Хотя, что-то я на счет доброй очень сомневаюсь... Нет, она скорее вспыльчивая."
Он старался вглядеться в фигуру, которая сидела на краю кровати. Проведя несколько несложных операций в еще несотрясенном мозгу, Австрия сообразил, что в кровать принесла его Венгрия, холодное полотенце на лоб положила Венгрия, и ваткой, смоченной нашатырем, махала перед носом тоже Венгрия.
"Хозяйственная какая, боги... Золото."
Родерих провел еще одну логическую цепочку.
Ударила. Значит, разозлилась. Злится она на ложь, клевету и просто неправду. Значит, что-то из сказанного им точно не так.
Вывод: подозрительность не есть хорошо. Можно и, пардон, по наглой морде сковородкой получить. Хотя что "пардон"? Наглая морда - она и в Венгрии наглая морда.
Короче, первое, что родилось в голове у искусствоведа после урагана мыслей было:
- Елизавета... Извини...

0

16

Елизавета, конечно, все еще злилась на Родериха Эдельштайна, но оставлять его в таком состоянии не посмела. Она и была причиной бессознательного состояния бывшего мужа. Совесть просто не позволяла, не позаботиться о нем. Казалось, что Хедервари помнила все о «супруге», но, оказывается, забыла одну очень важную вещь: у Австрии была аллергия на нашатырный спирт.
Венгрия немного испугалась, когда Эдельштайн громко чихнул.
«Что-то я забыла…почему мне кажется, что сделала что-то не так? Точно! У него же аллергия на нашатырь!»
Девушка быстро убрала ватку от лица мужчины и положила на тумбочку.
- Родерих, ты как? Голова сильно болит?
Хедервари провела ладонью по щеке Родериха. Вроде как все нормально. Она сняла полотенце со лба и положила обратно в чашу в холодной водой.
- Австрия, оставить полотенце?
Девушка почему-то чувствовала себя ужасно виноватой. Так сильно побить бывшего супруга, что тот потерял сознание – это было жестоко. Венгрия считала себя кем-то ужасным и бессердечным.
- Елизавета... Извини...
«Извини? Он просит прощения? За что?»
Огромное количество вопросов тут же возникло в голове Хедервари. Первое, что пришло на ум – это то, что Родерих еще не пришел в себя и говорит неосознанно.
-Лучше помолчи…тебе сейчас лучше отдохнуть. И очки не одевай, с ними только больше голова разболится.
Венгрия на всякий случай подальше от края тумбы переложила очки и все остальное.
-Может принести воды?

+1

17

- Лучше помолчи…тебе сейчас лучше отдохнуть. И очки не одевай, с ними только больше голова разболится.
- Какой смысл их надевать, раз они сломаны?...- риторически спросил Родерих и улыбнулся уголками губ. - Оправа погнута, стекла разбиты. Лучше отложить их и действительно не надевать, как считаешь?
Он лежал. Просто лежал и смотрел на Елизавету. Он в тысячный раз проклял свою близорукость, мешавшую любоваться ею. Хрупкой, изящной, вспыльчивой, но и в то же время такой... отходчивой, да.
- Может, принести воды?
- Нет, спасибо. Не стоит.
Жажды абсолютно не чувствовалось. Пить не хотелось. Зачем врать и напрягать человека, когда действительно не чувствуешь потребности в предлагаемом?
"Кажется, она не совсем поняла смысл моих первых слов... Нет, надо ей все объяснить. Черт, ну почему женщинам приходится все повторять? Не понимают?"
- Елизавета, я... Ну, это я начал всю эту заварушку. Понимаешь, взыграла мужская гордость, ревность, и... Ну, ты помнишь, какой я собственник... И, хм... - он замялся, не зная, что прибавить. Творческая натура дала сбой, и слова шли с трудом. - Вот. Так что извини меня... Чувствую, что получил по заслугам. Вот.
И замолчал. Австрия искренне надеялся, что дипломатия возьмет верх над сковородкой (не забываем, что лежачих, а тем более поколоченных страшным чугунным предметом округлой формы с ручкой, не бьют), и Венгрия его поймет. Прекрасно поймет эту сторону его ревнивого характера искусствоведа.
"Ждем... Черт, как бы снова не ударила."

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-25 21:40:14)

0

18

- Какой смысл их надевать, раз они сломаны? ... Оправа погнута, стекла разбиты. Лучше отложить их и действительно не надевать, как считаешь?
-Родерих, ты забыл, что у тебя есть вторые очки? Забывчивый ты слишком стал… Зато помнишь все свои картины и другой хлам…
Венгрия нежно улыбнулась своему бывшему мужу. На душе у нее опять было тепло, и ругаться совсем не хотелось. Девушка потрепала волосы Родериха, она сама не поняла своих действий. Просто захотелось, и поэтому сделала.
- Елизавета, я... Ну, это я начал всю эту заварушку. Понимаешь, взыграла мужская гордость, ревность, и... Ну, ты помнишь, какой я собственник... И, хм... Вот. Так что извини меня... Чувствую, что получил по заслугам. Вот.
- Австрия-сан, почему ты вечно считаешь меня ничего непонимающим человеком. Я поняла все и с первого раза. Просто тут не только твоя вина. Давай оставим эту тему на потом…?
Хедервари потрогала лоб Эдельштайна. Вроде температуры не было. Это означало, что аллергия на нашатырный спирт проявилась только в насморке мужчины.
- Извини за нашатырь…я забыла, что у тебя аллергия…
Девушка виновато посмотрела на бывшего супруга. Она понимала, что без очков он мало чего видел, но все же.
Елизавета встала с кровати и, подойдя к окну, отодвину шторы в стороны. Комната сразу заполнилась ласковым, теплым светом. На улице в это время года было прекрасно. Пели птицы, растения цвели и были приятного зеленого цвета, тепло…что еще требовалось для счастья? Да собственно ничего.
- Принести таблетку от головной боли?

0

19

- Извини за нашатырь+я забыла, что у тебя аллергия+
После этих слов Австрия улыбнулся. Святой Климент, ну забыла про спитр - черт (как бы это немного парадоскально с точки зрения церкви не звучало) с ним.
- Ничего... Бывает. Все мы люди. И все что - нибудь, да упустим.
Он зажмурился от яркого, непривычного света. Но тепло и уют комнаты, а также присутствие Елизаветы успокаивали.
Голова гудела. Просто гудела, как после похмелья.
"Невыносимо..."
Прям хоть снова засыпай, чтобы ничего не чувствовать.
- Принести таблетку от головной боли?
"А это кстати. Мысли, что ли, читает? Экстрасенс? Удивительны все - таки порой эти создания... Женщины."
- Если можно... Болит нестерпимо.
Родерих прикрыл глаза. В комнате была такая уютная обстановка и теплая атомсфера, что хотелось дремать, видя светлые радужные сны, даже никаких намеков на разнообразные кошмары. Никаких сковородок в глаз, никаких Германий.
"Как хорошо... Тепло... Птицы поют... Весна... Странно только, что не орут коты в брачный период. И не стучат соседи с их недомузыкой!"

Отредактировано Roderich Edelstein (2009-05-26 22:39:35)

0

20

- Ничего... Бывает. Все мы люди. И все что - нибудь, да упустим.
- Ну да…у всех свои недостатки и прелести. Этим и интересны люди. На земле нет двух абсолютно одинаковых, радует.
Венгрия ловко заправила штору за крючок и подвязала лентой, на которой висела кисточка. Такие шторы придают комнате старинный и немного тяжелый вид, но если приложить женскую руку, то можно сделать элегантный элемент декора. Так и было в спальне Австрии.
Все в здании были или произведением искусства или предназначалось для поддержания общего стиля. На взгляд Лизы, половину вещей можно было выкинуть без сожаления, но "добрая" рука Родериха всегда ее останавливала.
- Если можно... Болит нестерпимо.
- Конечно, болит…у меня удар неслабый.
"Можно было и не спрашивать...конечно же, после трех ударов сковородой голова будет болеть и причем очень сильно. Я ему даже сочувствую."
Хедервари опять вернулась на свое место около Родериха, на краю кровати. Она отжала полотенце, лежавшее в чаше с холодной водой, и ,сложив его в аккуратный прямоугольник, положила на лоб бывшего супруга.
Холодное всегда помогало снять головную боль. Главное долго его не держать на лбу, а то можно только заболеть, но не избавится от боли. Это не будет хорошим выходом из ситуации.
- Так будет немного легче. И пока я хожу за таблеткой, можешь зардеться и лечь под одеяло. Думаю тебе так будет легче.
Елизавета встала и, отряхнув свою юбку, пошла на кухню.
- Я скоро…
Девушка вышла из комнаты и закрыла за собой дверь. Ее шаги были беззвучны, так как она большую часть времени ходила без каблуков. По пути на кухню ей пришла мысль, что чай со сладким сейчас не помешает.
День, кажется, стал налаживаться. Но кто знает, что будет дальше...человек никогда не знает, что произойдет через секуну, час, день, год...Неизвестность всегда привлекала, но и пугала.

Отредактировано Elisabeth Hedervari (2009-05-27 11:47:01)

0


Вы здесь » [APH: Risurrezione] » Мини-РИ » Милые бранятся


http://apbb.ru/